Спасение вымирающих видов в Австралии

Мы давно хотели снять продолжение «Зоопарка наоборот» про wildlife concervation — защиту находящихся под угрозой исчезновения видов. Австралия — идеальное для этого место. С одной стороны, около 90% местных млекопитающих и рептилий удивительны и уникальны. С другой, после прихода европейцев в Австралию около трети млекопитающих-эндемиков либо уже вымерли, либо вот-вот. Поэтому мы поехали в нацпарки и частные заповедники, чтобы расспросить биологов, ботаников и экологов о причинах вымирания казуаров, кволлов, бандикутов, дьяволов и прочих удивительных зверушек. И о том, можно ли этот процесс остановить или повернуть вспять.

Австралийская фауна нам рада

Начнем с главных причинах вымирания животных и птиц-эндемиков в Австралии. На первом месте фрагментация и исчезновение среды обитания. Дороги, фермы, ограды, трубопроводы, лесные пожары разбивают огромные леса на мелкие куски, и переход из одного куска леса в другой может плохо закончиться. Трупы убитых животных на обочинах дорог мы видели везде — от Северной Территории до Тасмании. Животным нужно мигрировать по многим причинам. Например, казуары и тасманские дьяволы территориальны и агрессивны и могут забить-загрызть друг друга до смерти в территориальных стычках. А сумчатые летяги живут семьями, и глава семейства часто выставляет молодых самцов на мороз, чтобы те основали новую семью как можно дальше от родительского гнезда. Кроме того, уменьшение возможностей миграции приводит к инбридингу и ухудшению генофонда вида. И наконец, фрагментация ареала препятствует ествественному увеличению популяции, которое требует освоения новых территорий.

Фрагментация среды обитания - плантации сахарного тростника на севере Австралии
Плантации сахарного тростника на севере Австралии

Вторая причина — понаехавшие виды. Лисы и бродячие коты, привезенные европейцами, охотятся намного эффективнее кволлов и дьяволов. Например, ужасно смешные авдотки превращаются в живую статую при виде хищника, надеясь на свой камуфляж. Но с лисами и котами эта тактика не работает, ибо те охотятся и с помощью обоняния. Вот и сожрали всех авдоток на юге Австралии.

Авдотка превращается в живую статую при виде хищника
Авдотка превращается в живую статую при виде хищника

Из-за инвазии лис и котов под угрозой оказались не только их жертвы — бандикуты, филандеры и прочая мелочь, — но и хищники-эндемики. Кволлам (сумчатым куницам) нынче нужно пробегать бóльшие расстояния и тратить больше сил, чтобы кого-нибудь съесть. А еще кволлы мрут из-за ядовитой жабы-аги, о которой мы уже рассказывали. И наконец, инвазивные травоядные (овцы, кролики, лошади и пр.) конкурируют с эндемиками за ресурсы, и главное — полностью меняют местную флору. В результате, местные насекомые, птицы и млекопитающие вынуждены искать новый ареал, что сложно и рискованно. Плюс, исход местных насекомых и птиц необратимо изменяет флору, ибо растения-эндемики зависят от насекомых-эндемиков и птиц-эндемиков. Например, без казуаров австралийский rainforest сразу же обеднеет, ведь их диета состоит из 200+ видов растений. И кроме казуаров, переносить семена этих растений на большие расстояния некому.

Без казуаров австралийский дождевой лес сразу же обеднеет
Без казуаров австралийский дождевой лес сразу же обеднеет

Третья причина — изменение климата. И не только его потепление, но и то, что климат становится экстремальнее. Засухи приводят к лесным пожарам, ливни — к наводнениям. А из-за фрагментации среды обитания локальные пожары и наводнения ведут к вымиранию местных популяций, которым просто некуда бежать.

В четвертых, некоторым видам просто не везет. Тасманские дьяволы мрут от редкой и агрессивной формы рака. Причем этот рак заразный, передается при укусах. А дьяволы оч территориальны и агрессивны. И если не найдут панацею, то к 2030 году дьяволы сохранятся только в зоопарках.

Сумчатый тасманский дьявол
Сумчатый тасманский дьявол

Главный вопрос, который мы задавали в нацпарках и заповедниках, — что делать, и какие именно виды нужно спасать в первую очередь. Никому не хочется выбирать, кого спасать, а кого бросать на произвол судьбы. Но ресурсы заповедников ограничены, а давление человека на природу увеличивается с каждым днем. Вот и спасаем мы в первую очередь знаковые виды, типа тасманского дьявола. И ярких птиц, типа оранжевобрюхих попугайчиков. И плюшевых зверьков, типа кволлов.

Кволл или сумчатая куница
Кволл или сумчатая куница в Moonlit Sanctuary

Безусловно, хищники оч важны для поддержания здоровья видов, на которых они охотятся. Поэтому дьяволов и кволлов нужно всячески спасать. А еще нужно немедленно спасать пчел и других насекомых, ибо без них флора изменится настолько, что большинство видов окажутся под угрозой вымирания. И саму флору нужно восстанавливать, как это делает Jeroen van Veen в заповеднике Nardoo Hills. Jeroen — железный человек, один в поле воин. На нем 1000 с лишним гектаров леса. Тысяча гектаров на одного Йеруна! У Йеруна и Bush Heritage, где он работает, достаточно радикальный подход к консервации: они восстанавливают и поддерживают оригинальную флору, удаляя инвазивные растения, привезенные европейцами.

Менеджер заповедника Nardoo Hills Jeroen van Veen
Менеджер заповедника Nardoo Hills Jeroen van Veen

Волонтеры буквально пропалывают тысячу гектаров леса, отлавливают бродячих котов, сажают растения-эндемики, которые нужны местным птицам и животным. А еще Bush Heritage покупает участки земли, разрывающие заповедники и нацпарки, чтобы соединить разрозненные оазисы и расширить среду обитания. И все это — на частные пожертвования и деньги спонсоров.

Паук-охотник в заповеднике Nardoo Hills
Паук-охотник в заповеднике Nardoo Hills

В Moonlit и Bonorong Sanctuaries мы сняли традиционный подход к консервации: создание и поддержание запасной популяции на случай, если основная вымрет. Например, оранжевобрюхий травяной попугайчик (Orange-bellied Parrot) вымрет через год-два. Lisa Tuthill из Мулита рассказала, что в дикой природе осталось около десятка пар. Попугайчики мигрируют из Тасмании в штат Виктория через пролив Басса, и поэтому дважды страдают от фрагментации ареала. Плюс, сбиваются с пути из-за огней кораблей, идущих в порт Мельбурна. Поэтому в Moonlit и др. sanctuaries стоят вольеры, где эти попугайчики размножаются. В зоопарках их уже штук 300. Года два назад в природе отловили 20 диких, чтобы разнообразить гены. Скоро начнут выпускать самых бодрых обратно в природу. Короче — всё как у зубрóв. Только восстанавливают в Мунлите популяции попугайчиков, авдоток и кволлов не на деньги государства, а на выручку от продажи билетов и спонсорские пожертвования. Хотя и государство помогает.

Оранжевобрюхий попугайчик
Оранжевобрюхий попугайчик

А в тасманском Боноронге разводят дьяволов и спасают сбитых на дороге животных. Подростка-вомбата, сидящего на руках у директора Bonorong Sanctuary Грега, нашли в сумке матери на обочине дороги. Скоро его вернут в родной нацпарк. К счастью, 45% территорри Тасмании — нацпарки. И эти нацпарки формируют огромное кольцо на северо-западе острова, поэтому живности там пруд пруди.

Директор Bonorong Sanctuary Greg Irons со спасенным вомбатом
Директор Bonorong Sanctuary Greg Irons

Подытоживаем. Самые эффективные методы сохранения вымирающих видов — увеличение количества и территории нацпарков, борьба с фрагментацией ареала (например, с помощью лесополос, соединяющих нацпарки), борьба с инвазивными видами и создание запасных популяций вымирающих видов в заповедниках. Мы еще вернемся к теме спасения вымирающих в наших программах. А пока смотрим первую историю из австралийского цикла. Про самых опасных зверей Австралии — кошек.